Пошли в гору
Материалы выпуска
Пошли в гору Экспертиза Все то золото Рынок «Мы видим себя ответственной иностранной компанией, работающей в России» Инновации Чукотка, Якутия и Колыма делают ставку на развитие недропользования Инструменты Что принес восточный ветер Рынок
Экспертиза Дальний Восток,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Пошли в гору
Добывающие отрасли остаются локомотивами российской экономики. В 2017 году они обеспечили 29,2% налоговых поступлений консолидированного бюджета, или 5 триллионов рублей в стоимостном выражении.
Фото: pxhere.com

По данным Министерства по развитию Дальнего Востока, в ДВФО сосредоточены запасы черных металлов на 100 млрд. долларов, драгоценных металлов – на 400 млрд. долларов, угля и железной руды – на 1,9 трлн. долларов. По данным Росстата, горнодобыча обеспечивает 40% ВРП Дальневосточного федерального округа. На Дальнем Востоке добывается 100% российского олова, почти 100% алмазов, более 50% золота и серебра. Рост горнодобывающей отрасли ДВФО стабильно составляет 3-5 п.п. от года к году.

Киловатты и километры

Развитие горнодобычи на Дальнем Востоке традиционно сдерживается серьезными издержками на освоение месторождений. Эти издержки связаны со слабым развитием инфраструктуры, сложными климатическими условиями, высокими расходами на фонд оплаты труда и на энергоресурсы, в частности, на топливо и электроэнергию.

После того, как правительство РФ сделало ставку на опережающее развитие Дальнего Востока, были сформулированы два основных направления поддержки предпринимателей, работающих, в том числе, в горнодобывающей отрасли. Во-первых, это создание территорий опережающего развития (ТОР). Во-вторых – серьезное снижение цен на электроэнергию за счет субсидирования ее стоимости тарифами в других регионах страны.

Территории опережающего развития предусматривают длительные и существенные налоговые льготы своим резидентам. По сути ТОРы являются улучшенной модификацией особых экономических зон. От особых экономических зон осталось обязательство государства обеспечить строительство инфраструктуры. В отличие от особых экономических зон, ТОРы охватывают большую географическую территорию и обладают более гибким механизмом выбора видов деятельности и налоговых льгот. Создание ТОРов инициируется субъектами в сотрудничестве с компаниями и утверждается правительством России.

Что касается снижения цен на электроэнергию (так называемая ликвидация энергетического неравенства), то механизм, заработавший с 2017 года, обеспечил, например, на Чукотке снижение тарифа на 68,6%, в Якутии – на 47,4%, в Камчатском крае и Магаданской области а 33 %, на Сахалине – на 30,5 %.

Инвесторы и компании позитивно отреагировали на эти и другие меры поддержки. Хорошим примером может служить ТОР «Баимская», создание которой анонсировано на днях властями Чукотского АО. ТОР нацелена на развитие трех месторождений золота: Песчанка, Кекура и Клен. Льготы режимом ТОР предусмотрены на 10 лет, включая пять лет нулевой ставки по налогу на прибыль в федеральный бюджет с ограничением региональных отчислений по этому налогу. Ожидается, что деятельность предприятий этой ТОР приведет к росту ВРП региона в 3,6 раза через 10 лет.

Молот ТОРа

Конечно, ситуацию не стоит представлять как бесконфликтную. Во-первых, не решен вопрос с выравниванием условий для хозяйственной деятельности тех, кто давно ведет работу вне режима ТОР, и тех, кто соглашается на развитие новых проектов только после получения льгот.

Во-вторых, на практике региональным властям и хозяйствующим субъектам не всегда просто договориться об условиях сотрудничества. От предпринимателей часто можно слышать упреки в том, что льготные режимы работают некорректно и не достигают цели. В-третьих, в экспертном сообществе, да и в федеральном правительстве не решен окончательно вопрос о том, как далеко должны зайти меры поддержки. Сколько нужно территорий опережающего развития, не вызовет ли их экспансия настороженного отношения со стороны иностранных инвесторов.

Наконец, правительству пока не удается в полной мере обеспечить добывающим отраслям страховки от традиционных рисков, в числе которых колебания мировых цен и трудности с экспортом в силу ограниченности инфраструктуры и санкционного режима.

Тем не менее, предприниматели, занятые серьезными, капиталозатратными добывающими проектами, испытывают сейчас, скорее, оптимизм. Они видят перед собой новый набор ранее не известных им возможностей, и готовы пробовать их на практике.

Блеск без нищеты

Дальний Восток обеспечивает добычу почти 100% алмазов России, и практически вся деятельность сосредоточена в компании АЛРОСА, контроль над которой остается у правительства Якутии.

По итогам 2017 года АЛРОСА увеличила добычу на 6% до 39,6 млн. карат. С учетом ранее добытых алмазов, в 2017 году АЛРОСА продала 41,2 млн. карат, выручка составила 4,2 млрд. долларов от продажи алмазов, 96,9 млн. долларов – от продажи бриллиантов.

В 2017 году акции АЛРОСА упали на 25%, в основном из-за высоких расходов на восстановление рудника «Мир» после аварии. Но на сегодня стоимость акций практически скорректировалась. Компания показала хорошие результаты продаж в первые месяцы 2018 года.

Нормализации ситуации способствует и стабилизация на мировом рынке. Стремясь найти средства на восстановление рудника «Мир», компания сократила издержки по другим направлениям: на 2018 год наблюдательный совет компании утвердил капитальные расходы в размере 32 млрд. рублей, это на 5 млрд. рублей меньше, чем планировалось ранее. Высвободившиеся средства по большей части пойдут на восстановление рудника «Мир». «Утвержденный набсоветом бюджет на 2018 год предусматривает сохранение финансовых показателей на стабильном уровне, несмотря на временное выбытие рудника "Мир" из периметра производственных активов. Основной фокус будет направлен на повышение эффективности, контроль издержек и реализацию непрофильных активов», – заявлял вице-президент компании по экономике и финансам Алексей Филипповский.

В конце 2017 года АЛРОСА добыла первые алмазы на Верхне-Мунском месторождении. Его освоение является крупнейшим инвестиционным проектом компании. На проектную мощность месторождение должно выйти в 2019 году.

На 2018 год компания запланировала производство на уровне 36,6 миллиона карат. Данный показатель учитывает увеличение добычи на стратегических алмазодобывающих проектах: подземном руднике «Удачный» - с 1,6 до 3,9 миллиона карат, «Севералмаз» – с 2,4 до 3,3 миллиона карат.

АЛРОСА всерьез взялась на производство собственных бриллиантов. Тот факт, что огранка традиционно сосредоточена за пределами России, существенно уменьшает прибыль. Развитием огранки занимается компания «ДДК», производящая 88% всех бриллиантов Якутии. Правительство рассматривает механизмы поддержки алмазогранильной отрасли, в частности, льготы по НДС при приобретении сырья, возврат запретительной таможенной пошлины на экспорт «сырых» алмазов. При этом центр отрасли может переместиться из Якутии во Владивосток, где создан Евразийский алмазный центр. Считается, что Владивосток лучше подходит для этой цели как регион, более близкий к рынкам сбыта в Юго-Восточной Азии.

Есть ли жизнь после Millhouse

Ситуация на мировом рынке олова долгое время оставалась сложной из-за падения цен. Это вызвало драматические изменения в России. «Дочка» Millhouse Романа Абрамовича компания «Северное олово», которая планировала разрабатывать месторождение Пыркакая на Чукотке, приняла решение о ликвидации. Китайская компания Yunnan Tin Group (YTG) также решила не участвовать в проекте из-за низких мировых цен. В итоге единственным производителем олова в России осталась компания «Селигдар» в Хабаровском крае, однако результаты долгое время были скромными.

Но восстановление мирового рынка привело к резкому оживлению отрасли. В 2017 году добыча олова выросла на 60%, которую обеспечил «Селигдар». В 2018 году добычу планируется увеличить еще на 10%. Производители олова связывают свои успехи и амбициозные планы с продлением режима действия нулевой ставки налога на добычу кондиционных руд олова на территории ДФО. К тому же в игру может вступить Якутия, где разведаны серьезные месторождения олова и есть планы по его добыче. Для поддержки якутских проектов планируется создать ТОР «Арктическое». В проекте могут участвовать ряд китайских компаний.

Железные аргументы

Коснемся производства железной руды, хотя эта отрасль не является лидирующей на Дальнем Востоке. Здесь, впрочем, есть также серьезные планы, связанные с созданием компанией «Петропавловск - Черная Металлургия» горно-металлургического кластера в Амурской области и Еврейской АО. Недавно заработал (пока в режиме пусконаладки) Кимкано-Сутарский ГОК. Именно благодаря этому предприятию Еврейская АО показала парадоксальный результат, став лидером по темпам промышленного роста во всей России – он удвоился. Эффект, конечно, объясняется низкой базой. Прежде, чем ГОК выйдет на проектный уровень, предстоит решить вопрос с реализацией продукции. Планируется, что она пойдет на экспорт в Китай, но железная дорога еще строится.

Китайский фактор

Другим растущим направлением горнодобычи является добыча меди. Основные события здесь связаны с возможным приходом китайских инвесторов. China Minmetals Corporation рассматривает возможность участия в освоении Малмыжского медно-порфирового месторождения (Хабаровский край). Лицензия на месторождение принадлежит канадской IG Copper и американской Freeport-McMoRan. У китайских компаний пока нет крупных долей в этом секторе.

В Еврейской АО мы видим аналогичные процессы: китайский инвестор возвращается к освоению Южно-Хинганского месторождения марганцевых руд. ООО «Хэмэн-Дальний Восток» возобновило работы по проекту строительства рудника Поперечный. После запуска руда будет поставляться на экспорт в КНР для нужд сталелитейной промышленности. Впрочем, китайская сторона намеревалась реализовать свои планы еще в 2015 году. То, что проект затянулся, стало неприятным сюрпризом для местных властей.

В целом именно в горнодобыче меры поддержки, объявленные правительством на Дальнем Востоке, оказываются наиболее эффективными. Грубо говоря, без них «львиная доля» проектов просто не состоялась бы. Но новые проекты в горнодобыче – длинные, от проекта до выхода на плановую мощность может пройти до десяти лет. Так что основные успехи еще впереди – конечно, если не помешают такие обстоятельства, как внешнеполитическая конъюнктура и волотильность мировых цен.