«Мы видим себя ответственной иностранной компанией, работающей в России»
Материалы выпуска
Пошли в гору Экспертиза Все то золото Рынок «Мы видим себя ответственной иностранной компанией, работающей в России» Инновации Чукотка, Якутия и Колыма делают ставку на развитие недропользования Инструменты Что принес восточный ветер Рынок
Инновации Дальний Восток,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
«Мы видим себя ответственной иностранной компанией, работающей в России»
Топ-менеджеры австралийской TigersRealmCoal рассказали, как построено взаимодействие с местными властями, и каково работать в условиях санкций
Питер Балка

Курс на приоритетное развитие Дальнего Востока, объявленный российскими властями, получил международный резонанс. В регионе появились инвесторы из стран, которые ранее не работали с Россией. Ярким примером может служить австралийская TigersRealmCoal, которая занята добычей угля. Мы поговорили с Питером Балкой (главный исполнительный директор) и Денисом Курочкиным (финансовый директор) о том, как компании работается в России.

Запасы, цены, планы

- Компания TigersRealmCoal, Ltd, начиная добычу угля из запасов месторождения на Фандюшкинском поле (Чукотка), планировала осуществить геологическую доразведку ресурсов. Как реализуются эти планы?

Питер Балка:

- В рамках проекта разработки чукотского угольного месторождения Фандюшкинское поле (Project F) компания пробурила более 11 км разведочных и оценочных скважин, резервы месторождения оцениваются более чем 110 млн. тонн. Кроме этого, у нас есть планы по доразведке ресурсной базы Верхнего Алькатваама, так как, по нашим предварительным оценкам, освоение угленосной площади в данном районе имеет геологоразведочный потенциал порядка 370 млн. тонн.

- Влияют ли санкции на развитие вашего проекта?

Питер Балка:

- Санкции ограничили нам доступ к рынку иностранного капитала из-за негативного настроя участников рынка. Это затруднило TIG привлечение 100 млн. долларов США, необходимых для расширения работ в рамках проекта F. Тем не менее, санкции не мешают нашим акционерам продолжать инвестировать в развитие производственных мощностей компании. Плюс к этому, компания смогла уменьшить негативное влияние санкций, в декабре 2017 года получив от Сбербанка кредитование в объеме 600 млн. руб. для поддержки операционных и капитальных затрат компании до поступления доходов от продаж следующего периода, намеченного на июль 2018 года. Естественно, до заключения данного договора и получения кредитования компания прошла все этапы согласования и получила все необходимые разрешения от правительства Австралии.

Денис Курочкин:

- Для того, чтобы выработать приемлемые для всех сторон условия, нам пришлось пройти долгий путь согласований, что ведёт к дополнительным достаточно существенным затратам для нашей компании. Что касается финансирования международных банковских институтов, в Российской Федерации оно практически прекратилось с 2014 года. Международные банки, которые до этого активно участвовали в проектном финансировании, прекратили генерацию бизнеса с малым и средним сегментами рынка. Мы понимаем, что в ближайшей перспективе крупные заимствования на международном рынке невозможны. Скорее всего, наша компания будет полагаться на российские финансовые институты в том, что касается финансирования крупных капитальных проектов.

- Довольны ли вы тем, как идет сбыт? Какова цена на внешнем рынке на коксующийся уголь? Какой прогноз дают аналитики по ценам на 2018 год?

Питер Балка:

- Конечно, я хочу, чтобы компания продвигалась вперед более быстрыми темпами, но в целом я вполне доволен текущим развитием событий. Транспортировка угля из порта в 2017 году была приостановлена на период распутицы в апреле-мае и в начале ноября. Всего за 2017 год мы отгрузили чуть более 165 тыс. тонн угля. Компания в полном объеме выполнила свои стратегические задачи по добыче и продаже угля. Мы с нетерпением ждем начала нового сезона отгрузки и планируем увеличить объемы продаж угля в три раза (до 480-500 тыс. тонн) в 2018 году и использовать возможности, которые появляются благодаря благоприятной конъюнктуре на рынке угля. Текущие цены FOB для нашего угля составляют приблизительно 130 долларов за тонну для коксующегося угля и 90 долларов за тонну для энергетического угля.

- Ранее вы заявляли, что компания планирует в 2018 году добыть 600 тыс. тонн угля, изменились ли эти планы?

Питер Балка:

- Наши планы по добыче угля в 2018 году не изменились, мы планируем увеличить добычу до 600 тыс. тонн. Однако, поскольку порт работает на отгрузку судов с углем на экспорт в течение лишь пяти месяцев навигации с июня по октябрь, наши планы по увеличению объемов продаж угля ограничиваются рамками в 480-500 тыс. тонн.

- Изменился ли список владельцев основного пакета акций?

Питер Балка:

- Нет, никаких изменений в списке основных держателей акций не произошло. Как и прежде, инвесторы полностью поддерживают стратегические планы компании в отношении бизнеса на Чукотке.

- Акции TigersRealmCoal торгуются на главной фондовой и фьючерсной бирже Австралии (ASX). Как они сейчас оцениваются?

Питер Балка:

- Цена акций нашей компании остается стабильной и держится в диапазоне от 4,5 до 6 центов за акцию, хотя я ожидал роста стоимости акций. Однако цена акций пока не увеличивается, и я полагаю, что акции компании все еще недооценены и имеют большой потенциал роста. Я думаю, что 2018 год будет ключевым для компании, так как потенциальные инвесторы обязательно оценят положительную динамику роста финансовых показателей деятельности компании, что, несомненно, приведет к росту стоимости акций. Как я отметил ранее, мы планируем увеличить продажи угля в три раза, это факт обязательно окажет положительное влияние на стоимость акций нашей компании.

Денис Курочкин:

- Мы являемся производственной компанией, поэтому пытаться прогнозировать, как поведет себя цена акций компании на рынке – не наша задача. Сегмент угольных компаний на австралийском фондовом рынке дорожал в течение всего 2017 года. Австралийская горнодобывающая корпорация RioTinto только что продала свои активы в угольной отрасли на 30% дороже, чем они первоначально планировали. Наша компания является примером бизнеса, который развивается от разведки в чистом поле к производству, поэтому надеяться на какие-либо заметные изменения в цене акций можно при значительном изменении самого бизнеса. По моему мнению, тот факт, что в течение 2017 года цена акций нашей компании продержалась на определенном уровне, уже является определенным достижением. В 2016 году наши акции стоили в три раза меньше, чем в конце 2017 года. Для прогнозирования поведения цены акций мы должны учитывать более глобальные факторы: как международный рынок будет реагировать на компанию с российскими активами, как будет меняться состав акционеров компании, будут ли выходить на рынок новые игроки. Мы будем работать и надеяться, что результаты нашей работы отразятся на стоимости нашей компании.

Государственная политика

- Видите ли вы улучшения в практике надзора государства за первичной разведкой запасов месторождений? Появляются ли у нас новые юниорские компании?

Питер Балка:

- Я не вижу существенных изменений для TIG в области лицензирования. Я не вижу новых юниорских компаний, приезжающих на Чукотку или в любой другой регион России, где есть большой потенциал для успешной разведки и разработки полезных ископаемых. Я полагаю, что бизнес в России для юниорских компаний по-прежнему считается непривлекательным. Как отмечалось на конференции «Северо-Восток: территория развития», «юниоры» в России распространены в золотодобыче, но не в добыче угля. Однако есть надежда на то, что положительные изменения в области лицензирования и существенные изменения в законодательстве позволят вырастить юниорные компании. Мы надеемся, что законодательство РФ будет меняться так, чтобы создавались дополнительные стимулы для инвестиций в геологоразведочную отрасль, в том числе и за счет появления юниорных компаний в добывающем комплексе.

Денис Курочкин:

- По поводу крупных угледобывающих проектов на Дальнем Востоке, я могу привести пример TataPower, крупнейшей индийской энергетической компании, развивающей свой проект на Камчатке. В конце прошлого года они стали победителем аукциона на право 25-летнего пользования недрами Крутогоровского месторождения каменного угля на Камчатке. На Чукотке же преобладают мелкие и средние российские золотодобывающие компании. Создание ТОР Беринговский оказывает серьезную поддержку для развития бизнеса в регионе.

- Как строятся отношения компании с надзорными органами?

Питер Балка:

- Мы работаем на Чукотке с 2010 года и не испытывали никаких серьезных проблем или разногласий с теми или иными органами власти, как на локальном, так и на федеральном уровне.

Денис Курочкин:

- Есть ли положительные изменения с точки зрения администрирования лицензий – это сложный вопрос. В течение последнего десятилетия были тяжелые периоды для недропользователей, но сейчас можно уверенно сказать, что у нас по всем вопросам налажен нормальный диалог с Управлением по недропользованию по Чукотскому автономному округу (Чукотнедра), а также с Федеральным агентством по недропользованию (Роснедра). Что же касается Чукотки и ведения бизнеса в регионе, каждая компания сразу попадает на радар местной администрации, которая помогает нам всем, чем может, например, вести диалог с федеральными властями. Мы открыли пункт пропуска в порту Беринговский – это заняло около полугода, и мы продолжаем активно сотрудничать с местной администрацией по ряду других ключевых для нашей компании вопросов.

- В России активно действует политика импортозамещения. Как это сказывается на работе вашей компании?

Питер Балка:

- В части геологоразведочного оборудования Россия имеет сложности с производством конкурентоспособной техники. Многие элементы оборудования не производят в России, производственные мощности не способны обеспечить наши потребности, а продукция существенно уступает зарубежным аналогам по производительности и качеству.

Денис Курочкин:

- Хочу привести практический пример, чтобы поддержать мнение Питера. Например, мы используем для экскавации и транспортировки вскрышных пород крупные экскаваторы и бульдозеры. В настоящее время мы используем 40-тонные грузовики, но в планах по развитию заложено использование100-тонных карьерных самосвалов, которые не производят российские компании. Нашими предприятиями производятся экскаваторы и бульдозерное оборудование малого класса, которые можно использовать для дорожных работ. Кроме этого, мы уделяем большое внимание надежности оборудования, поэтому отдаем предпочтение таким лидерам на мировом рынке производства бульдозеров, как Komatsu, Caterpillar, Scania. Однако необходимо отметить, что часть иностранных производителей организовали сборочное производство в России. СAT собирают карьерные самосвалы под Санкт-Петербургом, Komatsu построили производство в Ярославле. Возможно, в будущем мы будем покупать технику, произведенную и собранную в России, но в ближайшее время мы будем выполнять свои планы по капитальным вложениям, приобретая в основном оборудование и технику иностранных производителей. Нам также требуется расширение флота, который используется для перевозок угля из порта Беринговский. В прошлом мы делали ряд запросов российским судостроителям. Однако, сроки строительства судов на российских предприятиях больше, чем у зарубежных производителей, следовательно, растут издержки, в результате чего трудоемкость строительства увеличивается. Все это, конечно, отражается и на цене. К сожалению, пока лишь Китай и Южная Корея могут предоставить нам суда, которые бы отвечали нашим требованиям по соотношению «надежность-цена», а также с учетом сроков исполнения заказа. Тем не менее, хочу отметить, что мы активно используем российскую дорожно-строительную технику, а также технику для пассажирских перевозок, например, вахтовые автобусы УРАЛ.

Социальная политика

- У компании были большие планы по улучшению бытовых условий жизни сотрудников, работающих на месторождении. Как обстоят дела с жильем, заработными платами?

Питер Балка:

- В России компанию представляют около 180 человек, из которых 50 человек – местные жители, плюс московский офис, состоящий из 15 человек. Мы обеспечиваем нашим сотрудникам достаточно высокий уровень зарплаты. Так, например, квалифицированный производственный персонал, работающий на добыче и транспортировке угля, получает порядка 80-90 тысяч рублей в месяц, ключевые инженерно-технические сотрудники — вдвое больше.

- В чем вы видите социальную ответственность бизнеса? Есть ли различие в том, что вкладывают в это понятие бизнесмены в России и за рубежом?

Питер Балка:

- Для TIG это означает активное взаимодействие с местными сотрудниками, сообществами и другими партнерами и заботу об окружающей среде. Нашей целью является повышение уровня жизни людей с помощью нашей деятельности. Мы планомерно увеличиваем количество местных сотрудников и предоставляем им возможность обучения для улучшения их профессиональных навыков. Я не думаю, что есть какая-то разница в понимании данной концепции между российским и международным бизнесом. Пообщавшись с моими коллегами из российских и международных компаний на недавней конференции «Северо-Восток: территория развития», я понял, что все понимают социальную ответственность бизнеса одинаково.

Денис Курочкин:

- Мы уделяем большое внимание взаимодействию с коренными и малочисленными народами Севера. Рядом с нами находится сельское поселение Алькатваам. Мы проводим мероприятия по охране окружающей среды, а также обеспечиваем спонсорскую поддержку национальных праздников. Также мы помогаем решать транспортные проблемы населения, вопросы обеспечения местного населения углем. В селе Алькатваам есть небольшое животноводческое хозяйство, в которое мы ежегодно поставляем корм.

На территории Чукотского автономного округа действует Чукотская региональная общественная организация «Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», с которой мы активно взаимодействуем. В прошлом году мы организовали (и планируем проводить ежегодно) выезд представителей Ассоциации на наше месторождение и в порт, чтобы они могли понимать, каким образом мы управляем охраной окружающей среды, как используем ресурсы, что происходит вокруг мест ведения нашей деятельности. Мы абсолютно открыты. В первый раз мы отчитались о результатах деятельности по охране окружающей среды летом 2017 года. В октябре 2017 года мы приняли участие в заседании Ассоциации, где был заслушан наш отчет, а также подготовлено к подписанию Соглашение о взаимодействии в области охраны окружающей среды. Кроме этого мы стараемся максимально привлечь местное население для работы на нашем предприятии и создать подходящие условия для социально-экономического развития Чукотского автономного округа в условиях экологического равновесия. Мы находимся в постоянном взаимодействии с Северо-Восточным государственным университетом в Магадане. Мы принимаем участие в конференциях университета, планируем брать студентов на практику, в прошлом году мы приняли на работу геологом одного из выпускников университета, наш главный геолог – Геннадий Фандюшкин - периодически выезжает в университет с лекциями. Все это говорит о том, что мы стараемся быть хорошим корпоративным гражданином.

- Сейчас политика властей на Дальнем Востоке России направлена на то, чтобы сохранить там население и привлечь новых жителей. Как вы думаете, может ли быть такая политика успешной?

Питер Балка:

- Я считаю, что эта цель может быть достигнута, и что развитие минеральных ресурсов региона является основным способом достижения данной цели. Иностранные инвесторы готовы вкладывать средства в организацию бизнеса на Дальнем Востоке. Но им до сих пор непонятны «правила игры» российских чиновников. В настоящее время инвестиций иностранных юниоров и крупных компаний недостаточно для достижения реального успеха. В этой связи наиболее актуальным фактором разрешения региональных кризисов является необходимость пересмотреть текущую систему лицензирования геологического изучения, а также администрирования геологоразведки и горной промышленности.